Май 2026 года. Под Уфой полыхает нефтебаза. Под маслянистые клубы чёрного дыма, которые видны из центра города, мэр Уфы Ратмир Мавлиев через адвокатов надиктовывает письмо главе Следственного комитета Александру Бастрыкину и генпрокурору Александру Гуцану с просьбой проверить законность возбуждения в отношении него уголовного дела.
К полудню адвокат Мавлиева Булат Зиакаев в интервью каналу «Вся Уфа» разъяснил линию защиты:
Действительно, такие жалобы поданы. В них мы просим руководство прокуратуры вмешаться в эту ситуацию, осуществить проверку, проверить наши доводы, доводы нашего подзащитного и дать им правовую оценку. Также просим обратить внимание на тот факт, что основным бенефициаром этого уголовного преследования является компания-застройщик, с которой у администрации города имеются многочисленные судебные тяжбы. Администрацией инициирован возврат множества земельных участков, незаконно выведенных из состава земель, принадлежащих городу Уфе, на сумму более 21 млрд рублей. Мы просим оценить и эти доводы, а также беспристрастно подойти к расследованию уголовного дела, обеспечить справедливое и объективное расследование.
Юрист Виталий Буркин, в свою очередь, задаётся вопросом об ответах по существу предъявленных обвинений:
Предъявлено конкретное обвинение в коррупционном преступлении, однако защита говорит о чём угодно, только не об обстоятельствах дела. Уходит от предмета дискуссии, и это выглядит странно. Вообще странно, что впервые за многие годы мы видим такую публичную поддержку чиновника, попытку создать ему положительный образ. Говорю «попытку», потому что сделать это достаточно тяжело. Но при этом, ещё раз обращаю внимание, защита уходит от главного вопроса: виновен чиновник или невиновен в конкретном коррупционном преступлении. Мне непрофессионально говорить о перспективах дела: я знаю некоторые обстоятельства обвинения, но, не будучи участником уголовного процесса и не видя материалов дела, комментировать всё это неэтично. Но повторюсь: если невиновный человек уходит от предмета дискуссии, это наводит на определённые мысли. Почему рассказывают о достижениях человека вместо того, чтобы опровергать конкретные выводы следствия? Ведь обвинение предъявлено вполне конкретное. Расскажите, что это фальсификация, оговор, но пока я этого не вижу. Я не видел ни одного экспертного комментария именно по существу обвинений.
Буркин в разговоре с Бизнес ФМ сказал, что не понимает, чем руководствовался Мавлиев, делая публичное обращение к Бастрыкину:
Какую цель преследует Мавлиев, обращаясь к Бастрыкину? Может быть, у него есть своя правда, и он пока не хочет её раскрывать публично, а готов изложить следственным органам Следственного комитета. Но я не думаю, что по делу такого масштаба возможна какая-то грандиозная фальсификация, что региональный Следственный комитет может что-то скрыть, а федеральный уровень придёт к диаметрально противоположным выводам. Я в этом очень сомневаюсь. Хотя всё может быть. Но для меня странно, что позиция защиты никак не изложена экспертным путём, обстоятельства дела в публичном пространстве не опровергнуты, а говорится о чём угодно, только не о сути обвинений. Это наводит на определённые мысли.
Экс-ректор БАГСУ, политолог Сергей Лаврентьев не стал иронизировать по поводу правления Мавлиева, напомнив, что Ирек Ялалов управлял городом семь лет и к нему у силовиков претензий не возникало:
Я думаю, что к любому руководителю всегда есть вопросы. Для этого существует городской совет, который должен контролировать деятельность сити-менеджера, и органы правового контроля — прокуратура и другие структуры. Если есть претензии — предъявляйте. Обычному гражданину достаточно сложно следить за финансовыми потоками и частной жизнью руководителя. Могут быть разговоры, выговоры за нерешённые вопросы — это везде бывает. Но для нас ситуация с нынешним мэром — это репутационно плохо и для Уфы, и для республики.
В тот же день дизайнер и блогер Артемий Лебедев обратил внимание на ситуацию с Мавлиевым:
Мэр просит следствие объективно разобраться в его деле. Мэр Уфы Ратмир Мавлиев был переведён под домашний арест. После этого он поблагодарил Всевышнего, президента России и жителей города за поддержку и справедливое отношение к ситуации. Он с самого начала просил не поблажек, а честно и объективно разобраться в деле. По его словам, конфликт начался после того, как мэрия пошла в суды за возвратом более 30 гектаров городской земли. Речь идёт об участках, по которым заявляется о многомиллиардном ущербе государству. То есть человек пытался вернуть землю городу и помочь государству, а в итоге оказался фигурантом уголовного дела. Логика вызывает вопросы. Я с Ратмиром Мавлиевым знаком очень давно — ещё с тех пор, когда он был мэром Нефтекамска, во времена ковида. Потом я был в Башкирии и видел, как менялась Уфа при его руководстве: благоустройство, новые парки, общественные пространства. Город действительно стал более ухоженным и комфортным, чему я очень рад. Поэтому важно смотреть не только на обвинения, но и на реальные результаты работы. При этом ключевой вопрос — кто стал заявителем по делу мэра? Журналисты говорят о человеке, связанном с местным застройщиком. Этот застройщик, по сообщениям СМИ, участвовал в сомнительных схемах с землёй: скупал участки, которые затем должны были пойти под дороги, а после обменивал их на более крупные территории. Вокруг этой структуры множество обвинений: поджоги, давление на пенсионеров и инвалидов, конфликтные ситуации вокруг расселения.
Экс-депутат Курултая, общественный деятель и бизнесмен Рустам Хафизов напомнил, что и раньше блогеры-миллионники становились фронтменами градоначальников:
Помнится, предыдущий мэр Сергей Греков тоже приглашал блогера Варламова, который сейчас признан иноагентом. Но эта помощь не помогла, а скорее вызвала насмешки среди населения. Думаю, и здесь Мавлиев получит больше минусов, чем плюсов. Это не самый правильный стратегический ход. Мне кажется, нужно опираться на народное мнение. Сами власти Уфы сказали, что «отряд не заметил потери бойца». Город как работал, так и работает: дороги ремонтируются, скверы благоустраиваются, планы реализуются, потому что бюджет формировался ещё в прошлом году. Думаю, всё будет нормально.
По версии следствия, Ратмир Мавлиев вывел санаторий «Радуга» из муниципальной собственности и потребовал от застройщика оформить участок стоимостью 13 млн рублей на себя в обмен на «покровительство». В свою очередь защита указывает, что Мавлиев лично подал семь исков к застройщику о возврате муниципальных земель стоимостью более 21 млрд рублей, и сейчас они находятся на стадии рассмотрения.
Арсен Нуриджанов, девелопер и доктор социологических наук, считает, что ни одна из сторон не заинтересована в полном выходе информации в публичную плоскость:
Понятно, что здесь две взаимоисключающие парадигмы. С одной стороны, команда Мавлиева, его родственники и юристы пытаются его спасти. Недаром его поместили в больницу: там сложнее отслеживать посетителей, чем при домашнем аресте. С другой стороны, следственные органы пытаются этому препятствовать. Выяснилось, что главный врач, который положил его в больницу, сам из Нефтекамска, и, вероятно, здесь не обошлось без влияния родственников. То, что следственные органы сейчас пытаются обжаловать отмену меры пресечения в виде СИЗО, говорит о том, что у них есть факты, подтверждающие виновность. Скорее всего, задача команды Мавлиева — сделать так, чтобы он не оказался под полноценным следствием. Понятно почему: это слишком резонансное дело для республики и её руководства.
Действительно, следствие требует вернуть градоначальника в СИЗО в тупике улицы Гоголя. Вот что Бизнес ФМ заявил пресс-секретарь регионального следственного управления Евгений Каневский:
Следственное управление республики инициирует обжалование решения об изменении меры пресечения главе администрации города Уфы. Ранее по ходатайству следствия мэр Уфы, обвиняемый в двух эпизодах получения взяток в особо крупном размере и двух эпизодах превышения должностных полномочий, был заключён под стражу. Следствие представило суду весомые доказательства того, что фигурант предпринимал активные меры по уничтожению доказательств, сокрытию незаконно полученного имущества и оказывал давление на свидетелей, в том числе из числа своих подчинённых. Суд апелляционной инстанции изменил меру пресечения на домашний арест, положив в основу решения лишь положительные характеристики личности фигуранта и наличие несовершеннолетних детей на иждивении, оставив без внимания ключевые доводы следствия. Следственное управление считает данное решение необоснованным и не соответствующим тяжести инкриминируемых деяний. Мягкая мера пресечения создаёт прямые риски для воспрепятствования следствию и сокрытия доказательств.
Как пояснил Каневский, Следственный комитет обжалует судебное постановление в вышестоящей инстанции, а сбор и закрепление доказательственной базы продолжаются в штатном режиме. Но, как говорит другой Каневский, «это уже совсем другая история».
Дмитрий Колпаков
