Изначально Советский районный суд Уфы определил ему меру пресечения в виде заключения под стражу на срок два месяца, до 11 июля, однако, внезапно, 6 мая Верховный суд Башкирии изменил меру пресечения на домашний арест до 28 июня. Таким образом, Ратмир Мавлиев провел в СИЗО шесть суток. Адвокат Булат Зиакаев заявил телеканалу «Вся Уфа», что защита градоначальника пока не знает, что точно послужило причиной смягчения меры пресечения, но решением адвокаты довольны:
Мы подавали жалобу на постановление суда первой инстанции об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу. Соответственно, в нашей жалобе мы говорили о том, что мы считаем, что эта мера, она несоразмерна обстоятельствам дела. Она, собственно говоря, эта мера пресечения является слишком суровой и с точки зрения личности обвиняемого, его семейного положения, наличия троих детей, наличия заслуг, благодарностей, грамот и так далее. Также мы указывали на ряд процессуальных нарушений. То есть, в частности, мы указывали в своей жалобе на то, что имелись основания у судьи, который рассматривал это дело в суде первой инстанции, взять самоотвод и как бы не рассматривать это дело, однако этого им сделано не было. То есть мы ещё текст судебного апелляционного постановления ещё не получили, поэтому, собственно говоря, что именно из вот того, что мы, на что мы ссылались, стало основанием для пересмотр этого решения, пока не знаем.
Защитник отметил, что прямо сейчас идет напряженная работа по сбору доказательств и отстаиванию позиции доверителя:
В самом начале пути ещё находимся. Следственный комитет выдвинул обвинения, которые, собственно говоря, есть в материалах средств массовой информации. Наш подзащитный вину не признаёт, и мы представляем следствию доказательства непричастности Мавлиева к инкриминируемым преступлениям.
Дополнительно отметим, что прокуратура и следственный комитет отказались комментировать обстоятельства и причины смягчения меры пресечения градоначальнику.
По стечению обстоятельств, в тот момент, когда Мавлиев в сопровождении защитников выходил из проходной следственного изолятора на улице Достоевского, 39, буквально в нескольких кварталах от этого места молчаливым строем двигалась похоронная колонна с гробом скончавшегося в начале недели спикера регионального парламента Константина Толкачева. В иных обстоятельствах глава администрации города, по своему статусу должен был шествовать во главе траурной процессии за орудийным лафетом.
Мавлиев выйдя из СИЗО сказал корреспонденту телеканала UTV, что был растроган, что получал в СИЗО от горожан передачи с конфетами, кофе и добрые пожелания. И ответил на вопрос, что он первым делом сделает, выйдя на свободу:
Помолюсь Всевышнему и слова признательности нашему президенту выражу за то, что в нашей стране есть возможность защищать себя и твои доводы будут услышаны, потому что в такой ситуации всегда тяжело. И такое чувство, что нет справедливости. На самом деле она есть, и в этом заслуга нашего великого президента.
Юрист Виталий Буркин высказал Бизнес ФМ мысль, что хоть Мавлиев и является действующим градоначальником, но кроме воззвания к божественному, ему запрещено общение с третьими лицами, кроме близких, адвокатов, следователей, и использование интернета, телефона, почты, общение со СМИ.
Домашний арест — это постоянное нахождение дома в условиях жилища, которое определено, все любые выходы, походы в больницу, и так далее, только по согласованию со следователем или судом, если дело уже в суде. Браслет, все передвижения контролируются. Ну, в общем, тоже лишение свободы, но только дома.
Детали уголовного дела адвокаты не раскрывают, ссылаясь на подписку о неразглашении. Булат Зиакаев вскользь заметил, что градоначальника оговаривают застройщики, которые ранее проиграли городу ряд судебных споров, но конкретных названий компаний он не привел. Однако в начале недели компания «Прайм Девелопмент» заявила, что обвинения мэра являются «недостоверной информацией» и «попыткой ввести в заблуждение правоохранительные органы и общественность». В опубликованном коммюнике ГК «Прайм» анонсировала судебный иск о защитите чести и репутации.
Главный редактор издания «КоммерсантЪ-Уфа» Булат Баширов в беседе с Бизнес ФМ заметил, что так и не понял, кому адресована угроза девелопера:
Я на самом деле тоже не понял, о каких исках идёт речь в том релизе, который группа компаний «Прайм» разместила в социальных сетях. Всё-таки речь идёт о претензии к господину Мавлиеву, который упомянул их всуе в процессе судебного заседания, либо к журналистам, которые об этом написали? Если речь о журналистах, то на мой дилетантский взгляд перспектив у застройщика никаких, естественно, нет, потому что это прозвучало в открытом судебном заседании, и сотрудники СМИ публикуют, по сути, всё, что услышали во время судебного заседания. Что касается перспектив иска к господину Мавлиеву, то здесь, конечно, ситуация, на мой взгляд более для него удручающая. Потому что, учитывая, что нет никаких решений судов, нет никаких приговоров, там, постановлений арбитражных даже судов по поводу оспаривания, признания там ничтожными, недействительными, незаконными тех или иных земельных сделок, то здесь, конечно, думаю, господину Мавлиеву придётся очень сильно постараться, точнее, его адвокатом, если «Прайм» подаст в суд и будет взыскивать ущерб за порчу деловой репутации. Возможно, даже какие-то финансовые будут претензии, обоснованные, например, снижением спроса на покупку квартир.
Наблюдатели отмечают, что в отличии от Мавлиева, предыдущий громкий арест – министра культуры Башкирии Амины Шафиковой сопровождался немедленным ее этапированием в Москву, рассмотрением меры пресечения в Басманном суде, и помещением в СИЗО «Лефортово», продолжает Булат Баширов:
Подозреваю, что уголовное дело в отношении госпожи Шафиковой либо расследуется, но, скорее всего, не расследуется, а находится на контроле в главке Следственного комитета России. Что касается дела Мавлиева, то, по моей информации, это дело абсолютно местечковое. Главк СКР к этому делу отношения не имеет. Вспомним, вот Марзаева (Алан Марзаев, вице-премьер РБ – ред.), этапировали тоже после задержания, но там дело находилось в ведении Подмосковного управления Следственного комитета. Дело Малиева местное, поэтому зачем его отправлять в Басманный суд или в какой-то другой, Мещанский? Смысла никакого нет. Надо, конечно, знать доводы стороны защиты господина Мавлиева. Чего мы не знаем. Постановление (об аресте – ред.), скорее всего, опубликовано в открытом доступе, не будет. Но я очень надеюсь, что судебная коллегия Верховного суда, она же его под домашний арест отправила, всё-таки разобралась в той доказательной базе, которая находится в руках следственного комитета, и услышала, и проанализировала, и согласилась в части или полностью с доводами защиты. Ну, на мой субъективный взгляд, «закрывать» господина Мавлиева в СИЗО, мне кажется, это перебор. Конечно, суду виднее и Следственному комитету виднее, сразу оговорюсь. Но дело экономическое, коррупционное. Вполне можно было бы действительно отправить его под домашний арест сразу. Забрать загранпаспорт, чтоб он никуда там в Турцию, например, куда-нибудь, условно, не улетел. Ну, зачем в СИЗО держать мэра города?
И последнее. Из курьезного: с вечера среды спикеры в эмигрантских медиа Европы и Северной Америки на полном серьезе дают практические советы Мавлиеву как избавиться от электронного браслета и тайными тропами уйти на Запад.
Дмитрий Колпаков
